Его детство – война

В его душе «сквозная» рана. Но не от фашистских пуль, а от детских страхов и боли. Как тысячи маленьких судеб, его судьбу покалечила война.

Она выгнала старательного парнишку из-за школьной парты, даже не дав сдать экзамены в пятом классе. На этом школьная история Ивана Рыбалкина закончилась.

Учиться грамоте пришлось уже, когда второй десяток лет стремился к завершению, в школе рабочей молодежи. Но больше «аттестата зрелости» Ивану Николаевичу пригодилась неписанная грамота. Отец всегда учил сынишку тому, что житейская наука – это всего три правила: «Честно трудись, относись к людям с открытой душой и никогда не падай духом».

 

История многодетной семьи Рыбалкиных во многом похожа на биографию тех «бунтарей», что не желали мириться с варварскими законами нелегкого довоенного времени. Так, противник коллективизма, отец пятерых детей, младшим из которых был Иван Николаевич, отверг требования вступить в колхоз. И жестокая «машина власти» покарала всю семью. Рыбалкины были раскулачены и сосланы в глухое село Нарым в Томской области. Тогда Ивану было всего полтора года.

Ту пору своего детства почтенный киселевчанин называет «страшной». Он благодарит своих родителей за то, что несмотря на голод, нищету и болезни, смогли сохранить жизнь ему и всем его братьям и сестрам.

Детская память, словно стараясь защитить ранимую душу, стерла из памяти многое. А вот этот случай ветеран забыть не может. «Однажды, когда я был уже взрослым, зашел в комнату, где мой пожилой папа смотрел телевизор без света. Я включил электричество и увидел на глазах отца слезы. Спросил: «Что такое, папка?». А он, видно, вспомнил то время, как было тяжело, обнял меня и ответил: «Если бы тогда кто-то сказал мне, что я буду иметь свой теплый дом и телевизор, я бы никогда не поверил в это счастье. Тогда счастьем было прожить день и не умереть».

Теплый, уютный дом, где вся семья обрела защиту, отец большой семьи строил вместе со своими детьми уже в Киселевске.

«В Киселевск мы приехали, потому что мой батя завербовался сюда на работу. Сначала мы жили в небольшой землянке, на пять семей. В сорок первом в нашей избушке мужиков почти не осталось. Всех, кому уже исполнилось 18 лет, на фронт забрали. У моего отца была бронь. А я еще мальчишкой был. Но забрали нашего старшего брата Петра. Домой он так и не вернулся», - продолжает Иван Николаевич.

Он, не тая, рассказывает о тяжелых сороковых. Но все время отмечает: несмотря на все трудности, родители старались, чтобы дети учились грамоте. Однако бросить школу все же пришлось. «Чтобы помогать родителям, осенью и весной меня освобождали от уроков. Там, где сейчас находится больница № 5, были поля. У каждого, кто жил «на шахтах», там был надел. На земле мы сажали овощи. Так как мать и отец трудились с утра до вечера, обязанности по прополке, посадке, копке доверяли нам, детям», - примечает ветеран.

Но овощные запасы при дефиците других продуктов заканчивались быстро. «До самых заморозков мы ходили по полям, собирали оставшуюся картошку, чтобы тереть ее на терке и печь картофельные блины с отвратительным вкусом», - дополняет ребенок войны.

Самому встать в «трудовой строй» Рыбалкину пришлось уже в 12 лет. Его приняли в сапожную артель. Зимой он подшивал валенки, а летом чинил сапоги да калоши. В своем деле Ивана считали асом, из других городов и деревень ехали к нему на телегах, чтобы «подладить» прохудившиеся за зиму пимы.

Впоследствии «сапожное дело» стало его хобби. А вот профессией – настоящее мужское дело.

В 53-м Иван Николаевич устроился на шахту № 5, которая впоследствии стала «Шахтой 5-6», а позже была переименована в «Краснокаменскую». Там и проработал он до самого последнего дня своего трудового пути.

Вспоминая о первом спуске в шахту, без скромности признается: впервые шел в забой без боязни. Прежде отец научил: «Шахты бояться не надо! Она смелых любит, но осторожных. А потому куда попало не лезь, и каждый свой шаг наперед угадывай!».

Но предугадать абсолютно всего не получилось. За годы жизни было всякое. Но Рыбалкин никогда не терял оптимизма и стойкости.

А если было настолько трудно, что «подкашивались ноги», свое плечо подставляла верная спутница жизни Надежда Парфеновна.

Вместе супруги Рыбалкины прожили 63 года. Вместе они вырастили сына и дочь. Их, как теперь своих внуков и правнуков, Иван Николаевич учит простому правилу: «Не жить без цели и не уставать трудиться на пути к ней!». А у Бога просит лишь одного, чтобы страшная военная доля никогда не коснулась тех, кто родился в мирное время.